Cпецпроекты

Научный подход: Ольга Маслова о бизнесе, научных блогах и стволовых клетках


0 3058 274
В новом проекте совместно с VICHY bit.ua рассказывает о женщинах в украинской науке. Они работают в невероятном ритме, иногда в сложных условиях, с разными людьми, успевают делать научные открытия, не забывая о времени для себя — у них есть чему поучиться. И мы не только о биологии. В первом выпуске Ольга Маслова рассказывает о популяризации науки, работе в коммерческом проекте и старении.

О биологии

Я люблю биологию за то, что она — это мы, за то, что она о жизни — самом интересном и неизученном на этой планете. Она так близко к нам, но ее столько разных форм, что мы никогда не изучим всего. То, как далеко мы продвинулись, не может не восхищать, не завлекать, не удивлять. Любой ребенок рождается и начинает себя познавать в 2–3 года — это уже спонтанный биолог, он себя трогает и пытается осознать: почему мы ходим на ногах, а не на руках, например.

Биологи-ученые не выросли и остались на уровне 34 лет.

В биологию я влюбилась в 4 года, когда нашла у бабушки книгу «Клиническая цитология». Там были фиолетовые лейкоциты — это мой любимый цвет. А еще там было много длинных слов, которые впечатляли детский мозг. Я поняла, что здорово разобраться, как все это работает и рассказать другим. По сути, я уже тогда пришла в популяризацию науки: пока дети рассказывали, как строить домик из песка, я рассказывала попутчикам в купе о том, что прочла в бабушкиных книгах.

В школе даже не возникало вопроса «куда поступать?» — только в Шевченко на биофак. Мне там было чудесно, и я сразу поняла, на какую кафедру хочу идти — на кафедру цитологии. Я одновременно была аспирантуре в университете и работала в Институте молекулярной биологии и генетики, когда писала диссертацию. Годы работы в ИМБИГе повлияли и на мой образ мышления, стиль речи, на то, как я смотрю на мир. Но в силу особенностей характера и нюансов самоощущения я поняла, что чисто лабораторная работа — это не совсем мое, хотя те годы в лаборатории были очень ценными.

Меня позвали на пост заместителя генерального директора по вопросам науки в коммерческую организацию. Первые два года я была в восторге, мне очень хотелось продвигать те методы, о которых я узнала. Кроме того, я начала чуть больше понимать в маркетинговых вопросах. Но через несколько лет это начало утомлять, потому что бизнес-мир — это отдельный мир. А чисто биологический бизнес в нашей стране недостаточно развит — он требует рисковых инвестиций, к которым у нас еще не готовы.

О популяризации науки

Со временем я поняла, что хочу контролировать процессы самостоятельно и попробовать что-то другое. В первую очередь после работы с биотехнологическим маркетингом я увидела, насколько эта тема актуальна во всем мире и как на ней играют психологически. Мне стало важно донести до людей, как все происходит на самом деле, дать базовые биологические знания, чтобы они могли ориентироваться в мире, наполненном информацией. Поэтому сейчас я прежде всего популяризатор науки. Я провожу лекции на разных условиях для разных категорий людей. В первую очередь для тех, для кого биология — не специальный предмет, а что-то дикое и далекое. Но как только делаешь акцент на том, что биология — это мы и то, как мы функционируем, человек разумный начинает интересоваться. Даже те комплексы, которые остались от школьной биологии, достаточно быстро пропадают. В прошлом году я попробовала себя в роли гостевого учителя и могу сказать, что общение с детьми абсолютно не разочаровало — это действительно интересно. Но формат нашей бюрократической школы, где ты должен равняться на клеточки и писать к помарке объяснительную, мне не подходит. Я поняла, что свой интеллект могу использовать чуть более результативно, поэтому тепер сотрудничаю только с альтернативными школами.

Люди не из науки считают меня сильно заангажированной наукой, а классические ученые считают, что я сильно от нее отошла.

На лекциях я затрагиваю разные темы и направления. Недавно дали Нобелевскую премию в области хронобиологии — эту тему я тоже давно популяризирую, пишу статьи. Кроме того, я как Шерлок Холмс — только не консультирующий детектив, а консультирующий ученый: прихожу к ученым, рабочим группам, которые задают мне вопросы, на которые сами не могут найти ответов. Если это в пределах моей компетентности, я помогаю. Сейчас я консультирую строящиеся биотехнологические лаборатории, курирую процесс создания новых лабораторий, консультирую несколько проектов, в том числе и косметологических, которые делают инновационные препараты, подключилась к грантовому проекту от Национального университета биоресурсов и природопользования. Практически не бывает дней (даже на выходных), когда мне не было бы куда пойти и с кем пообщаться исключительно по работе. 

Я уже 10 лет в разных форматах и амплуа работаю с клетками и в первую очередь — со стволовыми. Им была посвящена моя магистерская работа, диссертационная, работа в коммерческой компании. На эту тему я сделала больше всего лекций: в Киеве, Львове, Харькове. Большинство статей в моем блоге и на независимых ресурсах — именно о стволовых клетках. Меня очень цепляет то, что у нас эту тему либо демонизируют, либо возлагают такие надежды, будто они лечат от всех болезней. Нужно объяснить, что стволовые клетки — очень разнородная группа, их много типов. На сегодняшний день с ними разрабатывается много технологий, у которых есть большие перспективы. Но никто до конца не знает, как с ними работать.

Был период, когда я одновременно вела 12 блогов с разным контентом на трех языках, но это большое сумасшествие. Сейчас вместо них Facebook и блог «Про біологію — українською». Он начинался как разные интересности, а продолжился как площадка, на которой я рассказываю о научных событиях в Киеве, каких-то новинках, которые меня интересуют: например, о Нобелевской премии, о нюансах здорового образа жизни.

В Украине быть популяризатором науки сложно — я часто пишу на эту тему. Ты всегда между двух огней: хочешь быть максимально понятным, но, если ты отягощен кандидатской степенью и связями в науке, не хочешь предстать каким-то примитивизатором и популистом.

За последние несколько лет произошел большой рывок, появились группы популяризаторов, например, «Моя наука», «Научные пикники». Само понятие престижности науки начинает расти — и это чудесно. Я всегда говорю о том, что для меня важно не то, чтобы люди послушали меня и захотели стать научными сотрудниками — нет, пускай послушают меня и захотят изучать себя. Я хочу, чтобы они более критично относились к новостям типа «ученые вырастили мозг». Хочу показать, что думать — это прикольно и гораздо лучше, чем не думать.

Когда я еще училась в университете, на нас проводили исследования аспиранты-физиологи: изучали влияние разных запахов — меня это заинтересовало. В прошлом году я начала проект «Ароманавтика» — объясняла, как разные запахи на нас влияют через научно аргументированные вещи. А когда у меня появилась партнерша Валерия Лошманова, мы стали заниматься превращением этого проекта в нечто, мы надеемся, более коммерческое — проект «Needorium», в котором рассказываем, как запахи влияют на наше самочувствие и создаем смарт-аксессуары. Сейчас мы выпускаем линию запахов — модификаторов настроения. В первую очередь это fun, но небезосновательный — у нас есть статьи, чтобы объяснить подбор каждого запаха.

В украинской науке есть глобальные проблемы — в какие-то моменты понимаешь, что оказался в тупике. Если тебя ограничивают материальные аспекты или есть какие-то другие нюансы, ты будешь испытывать дискомфорт. Естественно, гендерные стереотипы тоже встречаются: не без «вот ты же родишь, зачем тебе сейчас диссертация?» Но это скорее от безграмотности отдельных личностей, а не тенденция — это личностные проблемы.

Об отдыхе и красоте

Я всегда работала в чудесных коллективах, но ввиду циклотимического темперамента у меня есть пики активности, когда могу перевернуть всю Землю, и есть спад, когда накатывает состояние бессмысленности и безысходности. Наверное, это нормально: кто-то может 30 лет работать каждый день по 8 часов, а другой то работает 24 часа в сутки, то прокрастинирует. Иногда мне кажется, что я недостаточно строга к себе, а друзья говорят, что даже в состоянии прокрастинации я делаю больше, чем другие в активной фазе.

Ритм сумасшедший, но пока я в нем живу — он меня устраивает.

Мы можем предупреждать и профилактировать старение, корректировать его своим образом жизни. Старение — это, с одной стороны, запрограммированный процесс, а с другой — он связан с тем, как мы живем и что делаем. Баланс между этими двумя вещами — это ключ к тому, чтобы чувствовать себя в 80–90 лет так, как мы хотим.

Если задуматься как можно раньше о том, как функционирует наше тело, понять его особенности, на процесс старения можно чуть влиять.

Например, правильно питаться — но это «правильно» может отличаться для разных людей. Физиологически человек сформировался тысячи лет назад. Эволюционно мы почти не изменились, но технологически мир вокруг изменился кардинально. Урбанизация, еда, которой не было в каменном веке, элементы комфорта, которые влияют на нашу подвижность, — проанализируйте свой образ жизни и ключевые пункты систематизируйте: питание, двигательная активность, режим дня. Режим дня — это поиск оптимального формата активности: кто-то утренний, кто-то вечерний или промежуточный тип с соответствующими акцентами, которые стоит в себе понять. Основная закономерность: большую часть ночи нужно спать (но нет смысла заставлять всех ложиться, например, ровно в 22 и вставать в 6). Днем — двигаться больше, чем от метро и назад. И кушать, желательно не перегибая нужный для обеспечения энергетической активности лимит.

Каждый раз, когда чувствуем, что устали, нужно побыть одному, встретиться с друзьями — каждый по-своему выходит из этой ситуации. Можно заняться уходом за собой: процедурами, масками, ваннами — это полезно для самоощущения. В мире набирает популярность светская медитация: люди концентрируются на каких-то физиологических штуках (дыхании, например) без привязки к религии и вещам такого формата. Лично у меня есть несколько путей расслабления: музыка (у меня музыкальное образование по классу скрипки), стрельба (пневматические винтовки, пистолеты в специально отведенных для этого местах), интеллектуальные игры («Что? Где? Когда?» в разных лигах и командах). А еще у меня чувствительная кожа, поэтому я защищаю ее от солнечных лучей и пользуюсь увлажняющими средствами, делаю маски — это не только уход, но и гедонистические минутки. Но на состояние кожи влияет состояние всего организма, поэтому в первую очередь я пытаюсь поддерживать здоровое самочувствие. Я считаю, что всегда нужно находить время для себя.

VICHY представляет Slow Age — первый уход, который корректирует разнообразные признаки старения: морщины, тусклый цвет лица, пигментация и потеря упругости кожи.

Фото: Павел Косенко
Место съемки: Lightfield.Productions
Make-up: Makeupme Academy

Подписывайтесь на нас в Facebook

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.
Рекомендуемое
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: