Cпецпроекты

«Разрушить фундаментальную науку легко». Украинские ученые о генетике и финансировании


0 1324 592

Алла Владимировна Рындич и Михаил Арсентьевич Тукало — члены НАН Украины, доктора биологических наук, профессора. Они рассказали bit.ua о том, почему молодые ученые покидают Украину, как важны публикации в серьезных журналах и почему замирают инновационные разработки. 

О состоянии науки в Украине

М.А.: Я могу говорить только о нашем институте (Институт молекулярной биологии и генетики НАН Украины. — Ред.). В последние 3-4 года мы немного притормозили: хотя у нас и появилось больше научных публикаций в зарубежных журналах, финансирование неуклонно падает. Я, как заместитель директора, это вижу. Раньше у нас были возможности приобрести некоторые приборы, и это нам очень сильно помогало.

Но сейчас некоторые из них начали ломаться. Мы их исправить уже не можем. Прибор сам по себе не работает, ему нужны дорогостоящие реактивы, которые тоже покупаем мы за доллары. Если так все будет продолжаться, то через года три и в нашем институте все заглохнет.

Наши достижения сейчас связаны с тем, что у нас уже есть серьезный задел и сильный кадровый потенциал.

Алла Владимировна Рындич

Экспериментальная наука требует финансовых вложений. Нужно мощное оборудование, а наша академия (Национальная академия наук Украины. — Ред.) его не обновляла уже очень много лет. Из-за этого замерли инновационные разработки. Есть идея, есть разработка, но нужны доклинические и клинические испытания. За границей этими испытаниями не занимаются институты. Это зона ответственности специальных организаций, которые работают под надзором ученых. По уровню финансирования науки Украина на предпоследнем месте среди целого ряда развивающихся стран.

О международных научных связях

М. А.: Все, что удается сделать в нашем институте в отсутствие финансирования, происходит только благодаря сильным международным связям. Мировая наука сейчас основывается на кооперации, потому что серьезные достижения возможны при интеграции нескольких направлений. Мы очень давно начали сотрудничество с европейскими и американскими лабораториями, и эта коллаборация продолжается.

Михаил Арсентьевич Тукало

О научных публикациях

М.А.: Сейчас в Украине идет борьба за качество публикаций (притом что у нас совсем нет денег на оборудование, реактивы — ни на что). Одна публикация — это несколько лет работы коллектива ученых.

А. В.: Наличие статей в весомых научных журналах позволяет участвовать в крупных международных проектах, а чтобы опубликовать статью в серьезном научном журнале, часто надо заплатить деньги. Для нас даже $300500 — это немаленькая сумма. Приходится прикладывать множество усилий для того, чтобы добыть деньги на публикацию.

М. А.: Например, есть в европейской программе Horizon 2020 гранты ERC. Чтобы подать заявку на участие в конкурсе на их получение, у вас должно быть пятнадцать публикаций в журналах первого квартиля за последние десять лет (квартиль — это категория научных журналов, которая определяется показателями, отражающими уровень цитируемости журнала. Журналы первого квартиля — те, которые цитируют чаще всего. — Ред.). Это очень высокое требование даже для большинства европейских лабораторий и почти невыполнимое — для украинских.

В Европе многие боятся давать гранты. Потому что не все ученые могут выполнить ту работу, на которую выделяют грант.

Для нас даже $300500 — это немаленькая сумма. Приходится прикладывать множество усилий для того, чтобы добыть деньги на публикацию.

О молодых ученых

М.А.: До недавнего времени наш институт притягивал молодёжь. То, что произошло за  два-три года (изменились условия приема и обучения в аспирантуре. — Ред.), привело к тому, что молодежь отвернулась почти от всех научных учреждений, потому что финансирование в долларовом выражении упало в пять раз за последние шесть-семь лет. Тому, кто занимается экспериментальной наукой, например, необходимо выпустить пять статей за время обучения. Это нереально. Мы всем отделом выпускаем две-три хорошие статьи за год.

Молодые специалисты лучше поедут в Польшу или Германию (там нет таких требований), будут проводить исследования в хороших лабораториях, выпустят одну серьезную статью за три года и получат PhD. Станут известными учеными с хорошими публикациями. Из нашего института уже уехало около 20 молодых талантливых ученых.

О популяризации науки и журналистских сенсациях

М.А.: У нас не хватает времени самим популяризировать науку, потому что большая часть сил и времени уходит на ее развитие и защиту. Но среди наших аспирантов и студентов много тех, кто успешно несет науку в массы. Мы не боимся, что они, выступая перед аудиторией, как-то искажают факты. Да, они немного упрощают, но это не критично. Если же о научных открытиях рассказывают журналисты, то они хотят сенсации.

Мы, ученые, более осторожны. Мы не говорим, что за этим маленьким открытием уже стоит Нобелевская премия. Многие вещи должны проверяться. Был такой случай. Одна молодая ученая хотела сказать, что она уже сделала открытие, будет лечить рак. Но в реальности до серьезного прорыва там было далеко. Журналисты же выдали ее открытие за панацею.

А. В.: В академию пришло письмо о том, что мы должны рекомендовать эту девушку
Нобелевскому комитету.

М. А.: Неопытная журналистка решила показать, что у нас в Украине не так все плохо, но перегнула палку. Мы провели семинар, где выслушали доклад этой молодой ученой. Обсудили его, отправили к специалистам и сделали выводы о его научной ценности. Популяризация науки очень важна и нужна. Потому что люди не знают, что происходит в науке. Налогоплательщики должны знать, куда идут их деньги.

О важности развития науки

М.А.: Все технологические и инновационные разработки — это вершина айсберга. Под водой скрыта фундаментальная наука, которая десятилетиями создает то, что  выплескивается в серьезные открытия, которые являются фундаментом для инноваций. Поэтому снижать финансирование фундаментальной науки опасно. Разрушить ее легко, но создать очень сложно. Наука — это не только инновации и технологии. Наука — это часть культуры и образования. Что будут рассказывать учителя, если они не понимают, каковы последние научные достижения? Учителя должны работать с наукой в связке и расти за счет этого. Уровень образования в школах сейчас гораздо ниже, чем это было в советское время, когда науке уделяли больше внимания.

Наука — это еще и экспертиза. Кто, например, может без научной экспертизы построить мост?

О генетических исследованиях

А.В.: Генетические исследования сейчас стали проводить с использованием высоких технологий. Они  позволяют исследовать и обработать большое число образцов, чтобы найти общие закономерности и выделить группы в образцах с определенными общими признаками, а также понять механизмы действия генетических изменений на их функциональные проявления. Использование биоинформатических подходов позволяет выделять и сравнивать эти группы.

Сейчас, например, известно до пятидесяти подтипов рака молочной железы. Это огромное количество. То есть, чтобы эффективно лечить рак, нужен индивидуальный подход. Благодаря генетическим исследованиям такой подход возможен, развивается персонализированная медицина.

Фото: Дмитрий Ромас

 

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.
Рекомендуемое

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: