Cпецпроекты

Почему вымирание пчел – это катастрофа для человечества


0 1089 42
Почему в мире стремительно сокращается популяция медоносных пчел и чем нам это грозит? Кто в этом виноват – пестициды, клещи или люди? Что с этим делать? Подробно разбираем «пчелиный апокалипсис», разговоры о котором ведутся уже несколько лет.

Дело об исчезновении медоносных пчел

Медоносные пчелы – клей земледельческой культуры. Около 30% всего, что мы едим, требует опыления насекомыми, и подавляющее его большинство производится медоносными пчелами. Интересно, что пчелы прибыли из Старого Света с ранними европейскими поселенцами. Американские индейцы называли их «мухами белого человека». Ни одна из разновидностей пчел Нового Света, осы, шершни, шмели, «желтые мухи» – никто из них не может потягаться с медоносными пчелами по части производительности и коммерческой ценности их труда.

От миндальных садов Центральной Калифорнии, куда каждую весну прибывают на опыление миллиарды медоносных пчел со всей Америки, до черничных полей штата Мэн – эти насекомые своим незаметным для обывателей трудом обогащают американскую сельскохозяйственную индустрию на 15 миллиардов долларов каждый год. В июне 2013 года магазин сети Whole Foods в Род-Айленде, чтобы привлечь внимание к «пчелиной проблеме» и подчеркнуть их важность, временно убрал из своего ассортимента всю продукцию, которая так или иначе зависела от насекомых. Из 453 позиций исчезли 237, включая яблоки, лимоны, цуккини, тыквы.

Примерно в 2006 году профессиональные американские пчеловоды заметили кое-что странное и забили тревогу: их пчелы начали в огромных количествах пропадать. В ульях оставались соты, воск и мед, но не сами насекомые. По мере того, как количество сообщений от обеспокоенных пчеловодов расло, ученые даже придумали специальный термин – «синдром разрушения пчелиных семей (колоний)». Внезапно пчелы оказались в центре внимания СМИ, публика оказалась очарована этой мистической загадкой их исчезновения.

Между тем, к 2013 году треть от всех колоний на территории США не пережила зиму: пчелы либо умерли, либо покинули свои ульи.

Это на 42% больше, чем количество потерь насекомых, к которым привыкли пчеловоды – оно раньше составляло до 10-15% процентов от всего количества.

Что же уменьшает популяцию пчел?

Смертельный пестицид

Конечно, «первым подозреваемым» были названы сельскохозяйственные пестициды. Больше всего подозрений падало на системные пестициды, относящиеся к группе неоникотиноидов, которые, судя по всему, воздействуют на насекомых даже в случае применения так называемых «безопасных доз».

Профессор Института общественного здравоохранения Гарвардского Университета (Harvard School of Public Health) Чэньшэнь Лу в 2014 году опубликовал результаты своего исследования о воздействии на пчел неоникотиноидов. Лу и его соавторы из Ассоциации пчеловодов округа Вустер изучили состояние здоровья 18 пчелиных семей, расположенных в трех разных местах в центре штата Массачусетс с октября 2012 года по апрель 2013 года. В каждом месте исследователи разделили шесть колоний на три группы: одной добавляли в пищу имидаклоприд, другой – клотианидин (оба принадлежат к группе неоникотиноидов), а третью оставляли без пестицидов.

В начале зимы наблюдалось устойчивое снижение размеров всех пчелиных семей, что характерно для ульев в холодные месяцы в Новой Англии. Начиная с января 2013 года, популяция пчел в контрольных колониях начала увеличиваться, как и ожидалось, но количество пчел в обработанных неоникотиноидом колониях снижалось. К апрелю 2013 года 6 из 12 колоний, отравленных неоникотиноидом, прекратили свое существование – с покинутыми ульями, характерными для «синдрома разрушения колоний». Только одна из колоний, оказавшихся без воздейстия пестицидов, была разрушена: внутри улья были найдены тысячи мертвых пчел со следами общего кишечного паразита под названием Nosema ceranae.

В то время как у 12 обработанных пестицидом колоний в текущем исследовании наблюдалась смертность 50%, ученые отметили, что в их более раннем исследовании 2012 года пчелы в обработанных пестицидами ульях имели намного более высокий коэффициент смертности от «синдрома разрушений колоний» – 94%. Эта массовая гибель пчел произошла во время особенно холодной и продолжительной зимы 2010-2011 годов в центральном Массачусетсе, в результате чего авторы исследования предположили, что более холодные температуры в сочетании с неоникотиноидами приводят к высоким показателям смертности среди насекомых.

Лу продолжил свои исследования в этой области и на семинаре в Институте общественного здравоохранения 14 августа 2014 года поделился несколькими своими выводами. По словам ученого, в случае с неоникотиноидами имеет место быть цепочка последствий. Сначала пчеловоды заносят пестициды в пчелиные семьи, скармливая им кукурзный сироп с высоким содержанием фруктозы – этот продукт производится из кукурузы, которая обрабатывается данными пестицидами. Неоникотиноиды вообще обрели большую популярность в среде сельскохозяйственников: ими опрыскиваются все культуры и протравливаются все семена этих культур, поэтому контакт оказывается опасным на любой стадии роста и развития растений. В результате отравленные пестицидами пчелы теряют способность летать по прямой линии (beeline), залетают в чужие колонии, покидают ульи в зимний период и демонстрируют еще ряд других неврологических отклонений, которые и приводят к их смерти или исчезновению.

В присутствии клеща

Другие исследователи сосредоточили свое внимание на варроа (Varroa destructor) – опасных паразитических клещах, которые используют медоносных пчел в качестве хозяев. Впервые этот вид был обнаружен в Южной Азии, а в 1980-ых добрался до США. Варроа прикрепляется к пчелам и высасывает их «кровь», то есть не убивает сразу, а ослабляет до такой степени, что вирусы, болезни (пчелиная диарея) и другие вредители (вроде ноземы пчелиной) в конечном итоге уничтожают целые семьи. Приложить свой кулак к плечу – примерно такими пропорциями по отношению к пчеле обладает этот смертоносный паразит.

Сразу после кризиса 2006 года, когда учеными был определен диагноз «синдромом разрушения пчелиных колоний» или CCD (colony collapse disorder), начались поиски его первопричины.

Израильская исследовательская компания Beeologics посчитала, что массовое вымирание пчел связано в первую очередь с острым вирусным параличем, которым клещи варроа «награждают» насекомых. В этой компании предложили индуцировать в организмы пчел РНК-интерференции – своеобразную «внутриклеточную полицию», которая будет закодирована на атаку белков этих клещей. Таким образом варроа будут уничтожены, но сами пчелы не пострадают.

Monsanto, один из крупнейших в мире производителей пестицидов, на своем официальном сайте называет решение проблемы исчезновения пчел в числе самых приоритетных задач компании. Однако американские фермеры не доверяют Monsanto и результатам проведенных ими опытов по внедрению РНК-интерференций: они считают, что крупные игроки на рынке пестицидов и ГМО только прикрываются заботой об окружающей среде. А на деле Monsanto планирует не сохранять популяцию пчел, а вместо этого создать и ввести в обиход собственных «робопчел», которые будут им подконтрольны и способны выполнять все те же функции. В общем, превратить всех пчел мира в частную собственность.

Все сложно

Итак, кто виноват в сложившейся ситуации? Что убивает пчел – пестициды корпораций или же клещи? Пестициды называют наиболее вероятной причиной. Считается, что если убрать пестициды, то количество погибающих пчелиных колоний намного снизится. В 2014 году СМИ массово подхватили результаты вышеупомянутого эксперимента Чэньшэнь Лу, результаты которого тоже якобы подтверждают единственно верную версию этой проблемы: все дело в пагубном влиянии неоникотиноидов на организмы пчел. Но дело в том, что исследование ученого подверглось шквалу критики со стороны других энтомологов и пчеловодов.

В чем проблема с исследованием Чэньшэнь Лу?

Начать нужно с того, что ему отказал в публикации ряд серьезных американских изданий, поэтому Лу пришлось опубликовать исследование в, мягко говоря, непопулярном итальском журнале The Bulletin of Insectology (импакт-фактор этого журнала в 2015 году составил 1,075).

«Мы обнаружили, что неоникотиноиды с большой вероятностью могут быть ответственны за синдром распада колоний», – таким образом суммирует свое исследование Лу.

Нужно кое-что прояснить. Неоникотиноиды – относительно новый класс пестицидов, которые производятся из никотина и действительно влияют на нервную систему насекомых. Этими пестицидами обычно обрабатывают семена будущих растений. Неоникотиноиды стали популярными, потому они гораздо эффективнее старых инсектицидов и менее токсичны для людей – они широко используются при выращивании таких культурах как кукуруза, соя и рапс.

Чэньшэнь Лу для своего эксперимента кормил две трети пчел кукурузным сиропом, в который были добавлены эти пестициды. Оставшаяся треть была «контрольной группой», которой не давали неоникотиноидов. О результатах мы знаем: 6 из 12 колоний, принимавших пестициды, оказались разрушены. Но при этом остальные энтомологи, осведомленные об эксперименте, жаловались на то, что Лу использовал слишком большую дозировку пестицидов, несравнимую с тем их количеством, которые пчелы могут получить в реальной жизни. Вот это количество: 135 к миллиарду, тогда как даже Bayer, компания-производитель пестицидов, признает смертельно опасной для жизни пчел цифру в 50 к миллиарду. А в дикой природе, собирая нектар с растений, пчелы могут столкнуться и вовсе со значением пестицидов, составляющем 5 к миллиарду.

При этом существуют, конечно, фальсификаторы и с другой стороны, утверждающие, что пестициды совсем безвредны – и весь этот «пчелиный апокалипсис» на самом деле является простой раздутой СМИ и грантоедами сенсацией. Например, у этой стороны есть Генри И. Миллер – известный медицинский исследователь и журналист, пишущий статьи для Forbes, Wall Street Journal и The New York Times. Он регулярно выпускает тексты по теме «пчелиного апокалипсиса», в которых главным образом настаивает на том, что это всё миф, неподкрепленная аргументами суета и так далее. При этом уже на первой странице Google, если вбить туда его имя, появляются публикации в духе “Почему нельзя доверять Генри И. Миллеру», где последовательно перечисляются его предыдущие заслуги: табачное лобби, отрицание серьезных климатических изменений, защита пестицидов и индустрии по производству пластика.

Кому верить?

С одной стороны мы имеем Чэньшэнь Лу, который скармливает пчелам завышенные дозы пестицидов, чтобы доказать их первоочередный вред для насекомых. С другой, людей вроде Генри И. Миллера, которые призывают отставить панику и вообще не беспокоиться по поводу использования неоникотиноидов.

Правда, вероятнее всего, не на чьей-то стороне, а, как обычно, где-то посередине. Есть исследования, доказывающие, что воздействие некоторых фунгицидов и пестицидов (включая неоникотиноиды) может сделать пчел более восприимчивыми к инфекциям. Тем временем другие исследования демонстрируют, что даже низкие дозы неоникотиноидов могут влиять на производительность пчел, затрудняя им возвращение в родные ульи или появление пчелиной матки.

На этом фоне интересно выглядит статья, опубликованная в журнале Pest Management Science в 2012 году тремя ведущими исследователями медоносных пчел во Франции, Великобритании и США. Ее авторы отмечают, что период массового исчезновения пчел (и диагностированный «синдром разрушения колоний») необязательно связан с использованием пестицидов.

К примеру, в Калифорнии пчелиные колонии стали стремительно исчезать еще в середине 1990-ых, до широкого распространения неоникотиноидов.

А после начала их использования на этой территории сокращение пчел снизилось. Аналогичный пример – Австралия, где также широко используются неоникотиноиды, но пчелиные колонии не подвержены массовому вымиранию. Возможно, потому что там не распространен клещ варроа.

В общем, единственно верную причину выделить трудно. Здесь скорее играет роль совокупность факторов. Смертоносный клещ варроа, вероятно, уничтожил много пчел зимой. Разнообразие вирусов самым непосредственным образом связано с синдромом разрушения колоний. Важной причиной также является плохое питание пчел, которое возникает вследствие того, что открытые земли превращаются в обрабатываемые сельскохозяйственниками площадки, где выращиваются посаженные ими культуры. Это лишает насекомых ощутимого процента питания, а пестициды в новых растениях, естественно, могут только усугубить все эти проблемы. Словом, проблема комплексная, со множеством сторон.

В Европе тем временем расширяют запрет на использование пестицидов, тогда как в Америке с этим не спешат: Агентство по охране окружающей среды проводит пятилетнее исследование темы, которое пока что не подразумевает запрета неоникотиноидов. И, опять-таки, разумные доводы есть и у первой, и у второй стороны.

«После гибели пчел человечество проживет всего лишь четыре года». С этой мрачной фразой, ошибочно приписываемой Альберту Эйнштейну, трудно не согласиться. Нужно при этом не забывать, что пчелиный мир страдает не от одних лишь пестицидов, а от целого комплекса проблем, порожденных в том числе человеческим участием.

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.
Рекомендуемое

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: