Cпецпроекты

Личный опыт: как справиться с психологическими проблемами и не совершить суицид


0 3343 422
Ежегодно около 800 тысяч человек по всему миру сводят счеты с жизнью. Украина входит в список стран с наибольшим количеством самоубийств. 24-летняя Юлия, менеджер по коммуникациям, делится своей историей о том, как ей удалось справиться с психологическими проблемами и страхами и не превратиться в еще одну цифру в этой грустной статистике.

С средины прошлого столетия каждый май в США принято посвящать психологическому здоровью. В этот период в рамках программы Mental Health Month неправительственные организации, нацеленные на распространение идей психологически здорового образа жизни и помощи тем, кто страдает от подобных недугов, призывают людей, которые столкнулись с трудностями ментального характера, делиться опытом борьбы, излечения и построения счастливой жизни.

Мы не в Америке, но пора публично признаваться себе в том, что проблемы со здоровьем у людей по всему земному шару имеют сходства. Правда, разные нации практикуют разные подходы к предупреждению болезней. Если вообще хоть как-то касаются этой темы.

Американский фонд по предотвращению суицидов предлагает нам следующую статистику: самоубийство является десятой по рейтингу причиной смертей американцев. В среднем 121 житель Штатов накладывает на себя руки ежедневно. В 2015-м большинство самоубийств совершили американцы возрастом от 45 до 64 лет.

Всемирная организация здравоохранения утверждает: каждый год счеты с жизнью сводят около 800 тыс. людей по всему миру. По сравнению с упомянутыми США, где на 100 тыс. жителей совершается от 10 до 15 самоубийств, Украина находится в числе стран, где самоубийств на то же количество населения больше 15.

По данным Госкомстата Украины, суицид — третья по численности причина смерти украинцев, а на 100 тыс. человек припадает 22 самоубийства в год. Если взять статистику по всему населению Украины — а это, по данным Службы статистики на апрель 2017 года, 42,5 млн людей — то нетрудно подсчитать, что за каждый год из-за суицида в Украине погибает 9350 человек. Десять тысяч жизней в год — такова цена отсутствия культуры массовой медицинской борьбы с психологическими и психосоматическими трудностями людей в нашем государстве.

Именно поэтому я посчитала абсолютно правильным решением публично рассказать свою историю. Мне посчастливилось не стать цифрой в статистике, и я хочу, чтобы нам всем везло еще больше.


Я стала отмечать свое депрессивное состояние задолго до трагических событий 2014 года, но с начала острого силового противостояния в центре столицы, а особенно военных действий на востоке Украины, ощущение всепоглощающего негатива усилилось. Постоянное ожидание чего-то ужасного, известия о смертях знакомых, проводы дорогих людей на фронт — и через какое-то время чувство тревоги стало моим постоянным спутником. Если в первое время отвлечься от негативных эмоций кое-как удавалось, то вскоре игнорирование состояния приобрело довольно яркий физический характер: после сильных эмоций у меня начинала кружиться голова. Ощущения не снимали медикаменты.

Это не было легким недомоганием: от головокружения постоянно тошнило, походка приобрела неуверенность, привычная активность становилась трудной обузой.

Легче всего было находиться дома: не было страха внезапно потерять сознание на улице, в горизонтальном положении удавалось не замечать чудовищного самочувствия, а самое главное — окружающим не нужно было объяснять, что со мной и почему я все время избегаю шумных компаний.

Мои попытки получить помощь у самых разных специалистов не увенчались успехом: анализы и МРТ в полном порядке, никаких признаков изменений в организме, давление и сердце в пределах нормы (учитывая мою особенность — врожденный порок сердца), желудок не должен беспокоить. Симптомы были, а причины для них — нет. Посторонним иногда казалось, что я попросту симулирую. У меня не было сил доказывать обратное. Мне целыми днями хотелось только спать, никого не видеть и никуда не выходить. Так шли месяцы.

Ежедневная рутина становилась невыносимой, а каждый поход за пределы квартиры — настоящей пыткой. К головокружению и тошноте добавилось чувство дереализации: тебя насильно окунули в мерзкую мутную воду, и оттуда ты учишься в университете, готовишь себе еду, встречаешься с друзьями. Круг общения прилично сузился, родители пребывали в отчаянии, а я лежала и не верила, что когда-нибудь появится слабый намек на свет в конце засасывающего тоннеля.

Мама и папа, наверное, я ухожу

Мысль о самоубийстве уже не казалась настолько призрачной. Я часто подходила к окну, смотрела вниз и представляла, как это может произойти. От шага в пустоту меня держала семья: я просто не могла так с ними поступить. Мы вместе долго боролись, слишком многое прошли, и оставить их наедине после этого пути было бы высшей степенью эгоизма.

Один из многочисленных докторов, видя мое максимально угнетенное состояние, взял меня за плечи и сказал: сходи к психотерапевту. Увидев в моих глазах смесь из испуга и полного разочарования, он добавил: это такой же врач, как и я, он много лет учился на то, чтобы помогать людям. Давай, ты же сама считаешь, что терять уже нечего.

Он был прав: после тонны нужных и ненужных лекарств, отваров трав, иглоукалывания и массажей это предложение подкупало новизной. Без особой на то надежды я согласилась.

Перед первым походом к врачу указанного профиля я впервые за долгое время не тревожилась: мне было абсолютно все равно. Седоватый доктор в очках, глядя на мои анализы, задал единственный вопрос: это происходит постоянно? Я кивнула. Он провел некоторые анализы, некоторое время говорил со мной на отвлеченные темы, а после резюмировал: начинаем лечение. Да, медикаментами. Да, ты слишком долго игнорировала свое эмоциональное здоровье, чтобы справиться самостоятельно. Но через некоторое время ты сможешь не только ходить, но и водить автомобиль.

Я недоверчиво рассмеялась в ответ. Доктор предупредил: поскольку состояние запущенное, придется на некоторое время изменить образ жизни на более размеренный и переехать к родителям на несколько месяцев. Я собрала вещи, договорилась об индивидуальном формате работы в университете и уехала домой.

Слабый свет в конце

Медикаменты (транквилизаторы и антидепрессанты) были призваны купировать вредоносную активность мозга, вызывающую ненавистные симптомы, и повысить уровень серотонина в организме. После приема первых капсул до меня наконец дошло, почему доктор попросил поехать к родителям: мое тело становилось легким и ватным, я лежала практически без движения, а мысли казались неуловимыми. Настал период довольно серьезной терапии.

Поначалу огромную усталость вызывали даже обычные разговоры: я немного ела, иногда отвечала на вопросы родных и практически постоянно спала. Мне снились очень красочные сны с удивительно реалистичными сюжетами и людьми, а наутро я снова превращалась в большое одноклеточное.

Со временем я начала понемногу передвигаться по квартире без посторонней помощи, мама доверяла мне резать салаты, хотя это простое повторение движений ножом по доске давалось нечеловеческим усилием. Дальше — больше, и я ходила по снежным улицам с папой, серфила в интернете более получаса и понемногу возвращалась к своей обычной жизни. Голова почти не кружилась.

По истечении месяца я показалась на приеме у доктора, и он разрешил мне возвращаться к обычной жизни. Это было окончание последнего учебного семестра, впереди ждала защита дипломной и выпускной. Мои сокурсники массово находили работу, и я, обычно активный и целеустремленный человек, однажды вернулась домой и сказала: мама, я чувствую себя нереализованной и буду искать себе занятие.

Родители не стали меня уговаривать не спешить: они знали, что мне тяжело оставаться на обочине, и, если я уже смогла найти в себе силы написать резюме и ходить на собеседования, то можно попробовать. Ну а пока ты занят и увлечен, тебе некогда смотреть вниз из окна.

Тоннель позади

Лечение не было безоблачным: на протяжении длительного времени ненавистные симптомы возвращались, пропадали, видоизменялись, измывались надо мной по высшему разряду. Тем не менее это уже не было то плачевное состояние, при котором отсутствовал смысл продолжать бороться. Я окончила университет, сменила несколько удачных мест работы, побывала в счастливых отношениях. Конечно же, обратилась за альтернативным мнением к другому специалисту, и он подтвердил правильность моего лечения. Терапия уменьшалась с каждым месяцем: спустя год я принимала исключительно небольшие дозы антидепрессантов.

Я не сразу заметила, что головокружения прекратились: меня очень увлекала повседневная жизнь. На одном из приемов доктор, видя мои успехи и новенькое водительское удостоверение (он обещал — я исполнила), внезапно меня удивил: я вижу, что все в норме, прекращай принимать таблетки. Совсем. Начитавшись страшилок про пожизненный прием подобных лекарств, я такого поворота не ожидала.

Сегодня ровно два месяца, как я больше не принимаю лекарства. Я не чувствую желания вернуться к ним даже спустя два года ежедневного приема. У меня практически не было синдрома отмены препарата. Пару дней сонливости не в счет.

Сейчас мой организм учится управлять собой заново. Пару раз я замечала подкатывающийся к горлу панический комочек, но, прислушавшись к нему, я тут же чувствовала, что он не способен меня поглотить, как раньше. Я вооружена своим опытом, пониманием проблемы, ее принятием, отсутствием предубеждений — и комочек бесследно исчезает. Это единственно правильная работа организма и психики, которую мне помог наладить совет доктора.

Зачем это все

Эта история далека от сюжетов популярных сериалов, этого не расскажут в новостях, таким не принято делиться с посторонними. Подобные проблемы замалчиваются, прячутся под кровать, скелетами засовываются в шкаф. И мало кому есть дело до десяти тысяч ежегодных похорон украинцев, которые приняли решение уйти, так и не попробовав отыскать решение.

У кого-то из них случилась личная драма. Кто-то узнал о своей тяжелой болезни и не захотел бороться. Кто-то просто устал. Если бы каждому из них была вовремя оказана квалифицированная психологическая помощь, то многие остались бы с нами. Я отчетливо это почувствовала на своем примере.

Друзья, будьте внимательны к себе и окружающим вас людям. Возможно, кто-нибудь из них сейчас смотрит вниз из окна. Вы способны успеть доказать себе и им, что стоит попробовать сразиться с монстрами, засевшими в голове.

Каждый из нас достоин жить счастливой полноценной жизнью, а не превратиться в цифру в статистике. Главное — помни: страх существует только в твоей голове — вне твоего сознания его нет. Ничего не бойся. Обратись за помощью. Оставайся.

ТАКЖЕ ЧИТАЙТЕ «Боятся даже врачи»: как живут люди с ВИЧ в Украине
2489 5 4
 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.
Рекомендуемое
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: