Cпецпроекты

Личность как травма. Колонка Жюли Реше


3 3565 607
На уровне common sense и в поп-психологии распространено неверное понимание процесса формирования личности. Как правило, этот процесс считают нетравматичным линейным усовершенствованием, чем-то противоположным деструкции.

Деструктивные психические процессы, такие как невроз и психическая травма, скорее ассоциируются с расстройством личности, чем с ее формированием. Личность в нашем представлении — абсолютная противоположность психическому отклонению.

Часто говорят о «гармонично развитой личности», предполагая, что в формировании такой личности не принимали участия деструктивные процессы.

Такое представление неверно, потому что личность – это и есть специфическая конфигурация психологических расстройств. Она приобретается в результате травмирования психики.

Один из ключевых факторов, обуславливающих травматичность процесса формирования личности, — обособление от других. Человек как личность формируется в результате социального отмежевания. В украинском языке этот принцип наиболее очевиден. Личность по-украински «особистість», что непосредственно указывает на связь с обособленностью от других. Обособленность также связана с особенностью, то есть несовпадением, отличием от других.

Каждый из элементов, конституирующих личность, болезненно приобретается, формируясь как надстройка над изначальным состоянием всецелой поглощенности и неотличимости от других.

В предыдущем тексте я указывала, что, вопреки популярному мнению, первичным состоянием человека является не эгоизм и преследование личных интересов (то есть обособленность от других), а наоборот, неразрывная связанность с другими и принадлежность им.

Иными словами, не обособленность предшествует соединению с другими в целостность, а изначальная слитность с ними предшествует процессу обособления, который мы ассоциируем со взрослением.

Взрослея и приобретая личность, человек извлекает себя из слитности и неотличимости от других, формирует себя как нечто отдельное от них. Это неизбежно травматичный процесс, так как для человека менее болезненным является состояние слитности с другими, то есть отсутствие его как личности.

Мы привычно считаем, что жертвовать собой ради других — это приобретаемое нами качество, которое мы формируем в муках преодоления изначально свойственного нам эгоизма. На самом деле, наоборот, нам легче жертвовать собой, принадлежать другому, чем отличаться и утверждать собственные интересы.

Именно поэтому в периоды внутреннего изнеможения, когда не остается сил на эгоцентризм и самостоятельность, мы ищем защиты в другом, с готовностью жертвуем собой, то есть возвращаемся в начальное базовое и более естественное и менее травматичное для нас состояние — состояние ребенка, у которого еще не сформирована личность.

В этом же заключается терапевтический эффект фильмов и сериалов — мы растворяемся в жизни персонажей, сопереживаем им, отдаляясь от своей собственной жизни. Другой, более радикальный способ убежать от собственной жизни — всецело посвятить себя близким (чаще всего ребенку или партнеру) или некому коллективу людей, например церкви.

Общество даже выработало способ оправдания такого побега — мы с большой готовностью принимаем идею, что, всецело жертвуя собой ради других, мы проявляем добродетель, что доброта — отличающее свойство нашей личности. Оправдывая себя, мы даже ставим другим в вину, что они недостаточно добры. На самом деле, в такой ситуации крайней доброты человек как личность отсутствует.

В действительности нам стоит больших усилий не приносить себя в жертву, чем жертвовать собой ради других. Мы с готовностью растворяемся в другом и приносим себя в жертву, потому что нам это нравится больше и дается легче, чем процесс формирования и удовлетворения своих личных интересов.

Изначальному, более естественному для нас состоянию соответствует желание всем нравиться и угождать. Популярный сайт о психологии утверждает, что гармонично развитая личность «радует окружающих своим душевным здоровьем, умением ладить с людьми». Относительно этого утверждения стоит задаться вопросом, правомерно ли вообще называть личностью того, кто всегда лишь радует других, не вступая с ними в конфликт. Что в таком случае делает его личностью, если он совершенно никого не огорчает?

Быть личностью — значит развивать способность не идти на поводу у инстинктивной потребности всем нравится и всем угождать.

Человек, обладающий личностью, способен формировать собственное мнение, которое отлично или по крайней мере не всецело совпадает с мнением других.
Помимо личного мнения, личность отличается от других своими идеями, мировоззрением, стилем, способом жизни. «Свои» априори значит отличные от принадлежащих другим, а отличаться от других для человека травматично, это значит быть обособленным от другого и быть в чем-то от него отличным, нарушая идеальное состояние сплоченности.

Причем чем ты отличнее от других, тем в большей степени ты одинок, а одиночество по причине сущностной социальности человека крайне болезненное для него состояние.

В идеале личность — это человек, находящийся в непреодолимом конфликте с другими, лишенный любых точек соприкосновения с ними. Но на это мало кто идёт.

Хотя, насколько бы человек ни обособлялся от других, он никогда не перестает быть связан с ними, ведь мы не существуем вне социума. В конце концов любое обособление — это одновременно форма связанности с другими, ведь даже острый конфликт — это диалог.

Становясь отличными от других, мы при этом никогда полностью от них не отсоединяемся. Личность — это невроз обособления от других, отклонения от естественного состояния слитности и неотличности с другими. Мы вносим пространство между собой и другими, которое одновременно отсоединяет нас от них и связывает этой обособленностью. Это пространство болит, но оно и есть личность.

Подписывайтесь на нас в Facebook

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.

3 комментария

сначала новые
по рейтингу сначала новые по хронологии
1
Георгий

Говорят, что людей по настоящему интересуют только две вещи: секс и смерть. «Эго – подлинное место тревоги». «Мой мир – это маленький островок боли, плавающий в океане равнодушия» (З. Фрейд). «Боль – это просто боль. А страдание – это боль по поводу боли. Физическая боль может быть слишком сильной – здесь есть жесткие биологические ограничения. А вот производимое человеческим умом страдание может быть поистине бесконечным» (В. Пелевин). Как сексуальное преступление, творимое каждым, так и «неумолимость и бессмысленность смерти может так ожесточить нас, что мы поверим в то, что не существует в мире ни милосердного Бога, ни справедливости, ни добра» (К. Юнг). «Дух достигает вершины своего развития лишь тогда, когда тело вступает в период упадка» (Х. Ортега-и-Гассет). «В результате сужения "Я" личность приспосабливается к реальности» (psylab.info). «Того, кто познал внутреннюю уединенность, больше не раздирают противоречивые требования окружающего мира» (Г. Нувен).

«...Жизнь – это и есть смерть. Сама же себя порождает, сама же себя и пожирает. Ни одно мгновение она не есть только жизнь. Каждое мгновение она есть и смерть... В твоем организме каждое мгновение нарастает, наплывает, порождается новое, небывалое, молодое, сильное. Но в то же самое мгновение оно и уплывает, убывает, умирает, гибнет. Каждое мгновение организм впитывает в себя среду, где он живет, перерабатывает ее в себя, ассимилирует себе, превращает в себя. Но и в каждое мгновение он выталкивает из себя переработанные материалы, убивает, умерщвляет себя, гибнет ежесекундно. Только вот что-нибудь наступило в жизни, и – в тот же момент уходит, смывается, улепетывает. И все эти точки так плывут, что ни за одну схватиться нельзя. В конце концов даже не поймешь, чего больше в организме, жизни или смерти. Ну после этого чего же ты тут хорошего нашел? После этого, разве жизнь не есть хаос и неразбериха, разве она не есть вечная и смутная суматоха, разве она не есть истерика самого бытия, разве она не слабоумие...» (А. Лосев). «Если мы признаем как не допускающий исключений факт, что все живое умирает, возвращается в неорганическое, по причинам внутренним, то мы можем лишь сказать, что цель всякой жизни есть смерть, и, заходя еще дальше, что неживое существовало прежде живого. Наши инстинкты, эти сторожа жизни, первоначально были спутниками смерти». «Нам хочется существовать, мы боимся небытия, и поэтому выдумываем прекрасные сказки, в которых сбываются все наши мечты. Неизвестная цель, ждущая нас впереди, полет души, рай, бессмертие, бог, перевоплощение – все это иллюзии, призванные подсластить горечь смерти». «Мы говорим себе, что как было бы прекрасно, если бы существовал... нравственный мировой порядок и загробная жизнь, но как же все-таки поразительно, что все так именно и обстоит, как нам хотелось бы пожелать». «Если хочешь вынести жизнь, готовься к смерти» (З. Фрейд).

Таким образом, от «бурлящей клоаки человеческих чувств» (У. Йетс), может спасти либо «моральное похмелье» (цинизм), либо изоляция духа от тела по Будде. Однако, назвать независимое существование духа и тела жизнью... .

«Так мы спрашиваем жадно

Целый век, пока безмолвно

Не забьют нам рта землею...

Да ответ ли это, полно?» (Г. Гейне).

Видимо поэтому «к умершему мы относимся с особым почтением, почти с восхищением, как к человеку, который проделал что-то трудное» (З. Фрейд).

2
Александра Метальникова

Человек, лишенный точек соприкосновения с другими, не может находиться с ними в конфликте. Поэтому тот, кто конфликтует, всё ещё связан, так же крепко, как был слитен. Одна лишь безотносительная любовь - освобождает. Но для этого придется перерасти и необходимость взращивания собственной личности, что для нынешнего западного человека - непросто. Но что поделать, работаем с тем, что есть)

3

Спасибо) Не смотря на профессиональную терминологию, статья доступна и открыта для осознания понятия "личности". И познавательна! И объяснительна!)

Еще раз: спасибо)

Рекомендуемое
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: