Cпецпроекты

Игра кукловода: почему «Новая подружка» Озона заставляет пожать плечами


0 1079 33

Une-Nouvelle-Amie-VF_reference

На украинские экраны вышел новый фильм французского «возмутителя спокойствия» Франсуа Озона. Юлия Коваленко разбирается, почему после просмотра хочется пожать плечами.

Со времен еще ранних работ Франсуа Озона говорить о его картинах без упоминания Альмодовара, Фассбиндера, Пазолини, Кьюкора или Алена Рене практически немыслимо. Озон, безусловно, цитатный режиссер – им и остается. В «Новой подружке» можно узнать и фильмы того же Альмодовара, и хичкоковские «Психо» и «Головокружение», а при вольном прочтении – даже «Тутси» Поллака или «В джазе только девушки» Уайлдера.

При этом в такой гремучей смеси отсылок и цитат сохраняется холодный режиссерский расчет самого Озона.

Он не пытается выдавить из зрителя слезу, не заставляет ежиться в кресле и, в отличие от прошлогодней своей картины «Молода и прекрасна», не особо нападает на ту или иную систему отношений. «Новая подружка», пожалуй, наиболее легкий и ироничный фильм Франсуа Озона за последнее время, не считая слишком неоднозначной «Отчаянной домохозяйки» четырехлетней давности.

Снимок экрана 2014-11-24 в 12.59.37

Герои новой картины режиссера напоминают марионеток, неукоснительно подчиненных логике рассказа. Озон, как ловкий кукловод, строго дозирует дозволенные персонажам переживания и отсекает все ненужное от предельно условного развития сюжета.

Когда-то к маленькой рыжеволосой Клэр за парту подсела новая ученица класса белокурая Лора, и с тех школьных времен девочки стали лучшими подружками. Повзрослев, обе выйдут замуж, а вскоре после рождения дочки Лора от чего-то умрет, оставив в глубокой тоске мужа и подругу. Этой истории Озон уделит первых буквально несколько минут, схематически обозначая условия и правила, по которым дальше в фильме пойдет игра. Заскочив как-то без предупреждения в гости к овдовевшему Давиду, Клэр застает его при всем женском параде.

Можно было бы представить десятки различных сцен, последовавших за таким разоблачением секрета – вплоть до аллюзии на хичкоковский эпизод в подвале дома Бейтсов в «Психо».

Но Озон крайне сдержан в психологизме, он не особо заинтересован в живописании объемных образов – его герои должны оставаться не более чем послушными функциями его рассказа.

Поэтому рассекреченный Давид не виляет вокруг да около в поисках объяснений, а прямо признается в своей давней страсти к женской одежде, которая разгорелась с новой силой после смерти Лоры. В свою очередь для Клэр обличенный в белый парик и платье супруги Давид начинает замещать покойную подругу.

Эти смещения и представляют для Озона основной интерес. Режиссер тщательно избегает какой-либо определенности и однозначности. Персонаж Ромена Дюриса отрицает гомосексуальность, объясняя свой интерес к макияжу и женскому гардеробу простым восхищением женственностью. «В детстве говорили, что мальчиков находят в капусте, а девочек – в цветах. Меня, по-видимому, нашли в цветной капусте» — пошутит Давид. Озон еще изрядно поиронизирует над своим персонажем, не раз наряжая его в нелепые наряды, заставляя вставать на каблуки и менять голос. А в одной сцене режиссер и сам исполнил камео зрителя в кинотеатре, который под покровом полумрака начнет приставать к сидящему по соседству Давиду в женском облике.

Ив Сэджвик, Джудит Батлер или Жак Лакан, возможно, и попытались бы распутать этот плотно сбившийся комок неопределенностей. Но вполне вероятно, что Озону это показалось бы слишком скучно и малоинтересно – в одном из своих интервью режиссер и сам говорил, что нарочно значительно упростил ситуации, в которых оказались персонажи фильма. Продвигая героев по строго проложенному пунктиром маршруту, Озон концентрируется, в сущности, на самой лишь хрупкости какой-либо идентичности.

Снимок экрана 2014-11-24 в 12.59.52

Для него не особо значимы объяснения, равно как и переживания. «Новая подружка», скорее, походит на схематический набросок невозможности отыскать определенность в чем бы то ни было. В этом смысле, это действительно наиболее легкий фильм Озона за последнее время – без особого подтекста, ироничный, но далекий от уморительности, предельно условный и иногда предсказуемый. Новорожденный младенец здесь легко становится лишь дополнительной причиной для переодеваний Давида в платье супруги, а после выхода из глубокой комы без проблем можно сразу встать с койки на каблуки и покинуть больницу.

И, в общем-то, это вполне вписывается в схематизм, заявленный Озоном в начале картины. Другое дело, что в целом вся эта игра кукловода Озона может вызывать легкое недоумение – в особенности у тех, кто когда-то полюбил Озона за «Под песком» или «В доме».

Подписывайтесь на нас в Facebook

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.
Рекомендуемое

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: